Виктор Гюго имеет мало соперников во французской литературе. Поэт, драматург-новатор и романист, он вписал славную страницу в историю мировой литературы.
Жизненный и творческий путь Гюго проходит почти через весь XIX в.
Виктор Гюго родился в г. Безансоне. Его отец, начавший свою военную карьеру простым солдатом, в эпоху революции участвовал в качестве бригадного генерала в походах Наполеона в Италию и Испанию. Там вместе с отцом побывал и маленький Виктор.
Раннее творчество поэта отмечено влиянием классицизма. В своих «Одах и других стихотворениях» (1822) он возвеличивает короля, идеализирует дворянство.
Но вскоре Гюго с его пылкой душой, с его ненавистью к тирании и жаждой справедливости оказался вместе с теми, кто боролся против реставрации старой монархии во Франции. Он объявляет решительный бой классицизму. Художник-новатор, Гюго решил «ударить молотом по теориям, поэтикам и системам», отражавшим идеологию дворянства.
В предисловии к драме «Кромвель» (1827), ставшем манифестом французских демократических романтиков, Гюго выступил с теоретическим обоснованием новой драмы, которая должна была заменить собой на сцене французского театра трагедию классицизма (см. ст. «Классицизм во Франции»).
Гюго требовал реформы поэтического языка, утверждая, что язык улицы, народной толпы несправедливо изгнан из литературы. В пьесах Гюго 30-х гг. «Эрнани», «Марион Делорм», «Рюи Блаз», шедших под топот и свист «благородной» публики, драматург смело ввел в литературу нового героя, романтически живописуя нравственное величие человека из народа или даже разбойника.
Гюго считал, что образцом для современных драматургов снова должен стать Шекспир, гений которого отрицали многие писатели XVII и XVIII вв. Гюго утверждал, что современные писатели должны изображать жизнь в контрастах, показывая прекрасное рядом с безобразным, величие и низость, свет и тень.
Стремление Гюго воплотить в своем творчестве эти художественные требования проявилось в его историческом романе «Собор Парижской богоматери» (1831).
Весь роман, захватывающий нас своим сюжетом, построен на противопоставлении добра и зла. Гюго повергает героя в бездну страданий, обнажает перед читателем ужасное лицо пороков и преступлений. И тут же он возносится со своими героями в сферу возвышенно-прекрасного и человечного.
Именно в образах людей из народа — цыганки Эсмеральды и уродливого калеки звонаря собора Парижской богоматери Квазимодо — Гюго показал, что подлинная красота человека и его величие проявляются в любви и доброте.
Изображая Париж XV в., Гюго осудил власть церкви над человеком, создал необычайно яркие народные сцены. Писатель ведет нас через средневековую площадь, где ожидается представление мистерии, во Двор Чудес — логовище нищеты, в королевский дворец и в подземелья тюрьмы, показывает Париж при свете дня и в зареве ночного факельного шествия народа, идущего на штурм собора Парижской богоматери.
Контрастность изображения Гюго сохраняет и в обрисовке человеческой души. Ведь именно в душе героев его романа идет неустанная борьба со злом. Зло попирает все человеческое в душе Клода Фролло, архидьякона собора. Из ревности он обрекает на смерть Эсмеральду. Добро возвеличивает внешне безобразного Квазимодо, делая его достойным высокой любви.
Борьба со злом, которую вели романтические герои Гюго, продолжалась самим писателем в реальной жизни современного ему общества.
С глубоким возмущением узнал Гюго — депутат Национального собрания — о подготовке монархического государственного переворота Луи Бонапарта в 1851 г.
Объявленный вне закона, Гюго не убоялся штыков и заряженных ружей монархистов. Он настойчиво и самоотверженно призывал народ к восстанию.
После прихода Наполеона III к власти Гюго был вынужден провести девятнадцать лет в изгнании на островах Атлантического океана (Джерси, Гернсей). В изгнании он создал книгу сатирических стихов, направленных против Наполеона III, — «Возмездие» (1853), замечательные романы: «Отверженные» (1862), «Труженики моря» (1866), «Человек, который смеется» (1869).
В «Отверженных» Гюго решительно защищает право народа на счастье, обличает социальную несправедливость. Эпопея Гюго — не только романтическая история беглого каторжника Жана Вальжана. Это — жестокая правда о порабощении людей из народа несправедливыми законами буржуазного общества, бесчеловечными, как полицейский Жавер, этот слепой и безжалостный служитель власти богатых.
В ужасных условиях, при которых жил парижский люд, изображенный в романе, по мнению Гюго, вполне справедливой была вооруженная борьба народа за свободу на баррикадах 1832 г. Гюго воспел республиканцев Анжольраса и старика Мабефа.
Стихия революции, народное непокорство живут в романе в образе мальчика Гавроша. Вездесущий и неутолимо любопытный, Гаврош в дни революции стал воплощением народного героизма и свободолюбия. Несмотря на то что с раннего детства он жил на улице среди нищих и воров, добывая средства к существованию далеко не всегда честным путем, у Гавроша были свои понятия о чести.
Высшим желанием мальчика было примкнуть к восстанию обездоленных. Человечность, отзывчивость привели Гавроша на баррикады. Его героизм — героизм великодушной самоотверженности.
Гюго разделял со своими героями жажду свободолюбия. В 1859 г. писатель пытался спасти от американского суда приговоренного к смертной казни героя освободительной борьбы негров Джона Брауна. Не раз выступал Гюго в защиту национально-освободительного движения народов Италии, Крита, Кубы. Вернувшись в 1870 г. во Францию из изгнания, поэт в осажденном пруссаками Париже писал стихи во славу коммунаров, воспевая их патриотизм (сб. «Грозный год», 1872). Гюго осудил палачей Парижской Коммуны 1871 г. и за это подвергся преследованиям.
Гюго остался верен демократическим идеалам до конца жизни. В историческом романе «93-й год» (1874) он снова рассказывает о народе, о борьбе добра и зла в истории Франции в дни революции 1789 г.
Воображение и любовь к людям помогли Гюго нарисовать в «Отверженных» верную картину будущего. Она возникла перед обреченными на смерть героями баррикадных боев Сент-Антуанского предместья Парижа. Им грезились «улицы городов, залитые светом, зеленые ветви у порога домов, братство народов!» Как предвещал республиканец Анжольрас, эра Справедливости непременно должна стать эпохой полного торжества человека: «Труд для всех, право для всех, мир надо всеми».
Комментариев нет:
Отправить комментарий